Аргентинское танго 2002-го года

Опубликовано 12.11.2009 в Экономика

Аргентинский кризисСогласно прогнозам аналитиков осень в финансовом секторе Восточной Европы обещает быть не менее напряжённой, чем это было в прошлом году, когда по банковскому сектору пронеслась первая волна кризиса. Прошёл год, удалось утихомирить кризис ликвидности и валютные потрясения.

Однако, финансовый кризис, словно коррозия, затронул всю экономику, породив падение деловой активности и потребительского спроса. Всплеск безработицы не только привел к сокращению наполнения бюджета, но и к ухудшению обслуживания населением взятых им кредитов. Объём сомнительного к возврату кредитного портфеля в банках растёт, те вынуждены формировать всё больше резервов, а это приводит к уменьшению их капиталов.

Подобное развитие событий аналитики предрекали ещё год назад, называя это второй волной финансового кризиса, которая усугубит и без того плачевное состояние финансового сектора и спровоцирует следующую череду банкротств среди банков. Сегодня я предлагаю слегка освежить в памяти аналогичные события, которые произошли в Аргентине в 2001-2002 годах.

Многие специалисты сходятся во мнении, что знаменитый аргентинский кризис был спровоцирован последовательными действиями МВФ, который были похожи на попытку обанкротить целое государство. Жёсткая привязка аргентинского песо к доллару, которая раскрутила долговой маховик. Дальнейшая заморозка кредитной линии стране, которая задыхалась от нехватки денежных ресурсов. На призывы о помощи МВФ отреагировал очередными рекомендациями по сокращению бюджетных расходов и не отступлению от принципов открытой экономики. Сейчас есть все основания говорить о том, что в 2001-м году МВФ воспользовался сложившейся в Аргентине катастрофической обстановкой, чтобы усилить давление на эту страну. Было выдвинуто три основных требования по разблокировке кредитной линии:

  • законодательное расширение прав кредиторов;
  • отмена законодательных механизмов по борьбе с выводом капитала из страны;
  • сокращение расходов в провинциях.

Как видим, только последнее условие имело прямое отношение к погашению кризисных явлений. Первые же два носили откровенно протекционистский характер для иностранного бизнеса. Они не только позволили переход испытывающих финансовые затруднения местных компаний под контроль иностранных кредиторов, но и давали возможность последним в любой момент беспрепятственно вывести капитал за пределы Аргентины. Одновременно с удовлетворением всех требований, аргентинский парламент всё же утвердил аналогичный по своей сути законопроект по контролю финансовых потоков банков. И это дало повод МВФ бескомпромиссно отказать Аргентине в финансировании. Не буду останавливаться на том, как развивались дальнейшие события – для нас важен именно такой краткий обзор, чтобы понять, как может себя повести такая уважаемая структура в катастрофические для страны моменты.

Большинство кризисов следуют единой логике, которая характеризуется внезапным возникновением, быстрым ростом, переходом в новое качество и нормализацией обстановки. Отличие аргентинского сценария от общепринятых канонов заключалось в отсутствии фазы нормализации – кризисные явления были попросту на время “законсервированы”, чтобы потом вспыхнуть с новой силой. Спад ВВП на уровне 15%, безработица на уровне 24%, дефолт по внешним обязательствам в размере 141 млрд. долл., спад деловой активности, отмена от жёсткой привязки к американскому доллару и последовавшая за ней девальвация аргентинского песо на более чем 70%. Планомерное обнищание населения привело к его недовольству и массовым беспорядкам по всей Аргентине.

Отсутствие чёткой программы по оздоровлению финансового сектора повлекло угрозы иностранных банков, контролировавших более половины банковского рынка, покинуть Аргентину. Ситуацию удалось несколько стабилизировать ограничениями на снятие денежных средств со счетов в банках и пересчётом долларовых долгов местных компаний в обесценивающуюся национальную валюту по фиксированному курсу. Но это поставило на грань банкротства сами банки – рост проблемной задолженности и пересчёт её в песо по убыточному для банков курсу сказались на них самым негативным образом.

Аргентинское законодательство ответственность за состояние и поддержание платежеспособности дочерних финансовых институтов возлагает на их собственников, в противном случае дочерний банк должен быть ликвидирован. Таким образом, единственное, что удерживало иностранных банкиров от ухода с аргентинского рынка, была цена престижа. К началу 2002-го года многие из них уже смирились с потерей инвестиций в охваченной кризисом Аргентине, но риск запятнать свою репутацию всё ещё удерживал от последнего шага. Наконец, наступил момент, когда иностранные банки потеряли терпение.

Так как возможность продажи дочерних структур в подобных кризисных условиях была маловероятной, многие решили просто уйти с рынка. Сначала это были мелкие и средние по размеру банки, но вскоре пришла очередь и крупных. Первым официально объявил об уходе канадский Scotiabank, владевший 11-м по размеру активов Scotiabank Quilmes. Канадские акционеры в марте отказались выделить 300 млн. долл. для поддержания ликвидности своей дочки, и центральному банку Аргентины пришлось взять это учреждение под свой контроль. В мае их примеру последовали французы из Credit Agricole, которому принадлежали аргентинские региональные банки Banco Bisel, Banco Suquia и Banco Entre Rios с общим объёмом активов 1,2 млрд. долл.

Для поддержания дочек было достаточно 61,5 млн. долл., которые французский собственник отказался выделить. Ключевое значение этих банков для региональных финансовых рынков осложнило задачу ЦБ Аргентины, который был вынужден перевести их под контроль крупнейшего государственного банка Banco Nacion. Другие иностранные банки, в том числе и известные своими тесными связями с аргентинским рынком испанские SCH и BBVA, заявили о намерении не покидать аргентинский финансовый сектор, но одновременно заморозили всё финансирование своих дочек до тех пор, пока перспективы аргентинской экономики не станут более определёнными.

Как видим, ничто не помешает иностранным банкам уйти с охваченного кризисом рынка и оставить своих клиентов один на один с обанкротившимися останками своих дочек, проблема которых станет в конечном итоге головной болью государства. Поэтому сегодня заверения представителей иностранных банков о нерушимости намерений и безупречной репутации имеет смысл рассматривать со здоровой долей скепсиса. Никто не говорит о том, что аргентинский сценарий обязательно повторится в наших условиях, но о том, что подобное возможно, вам должно быть известно.


Добавить комментарий